Имплантация зубов под общим наркозом
- Установка зубного импланта под ключ: 32000 р.
- Общий наркоз: 11.050₽
- Консультация+КТ = бесплатно
- Выгодное предложение при отсутствии многих зубов
9.00-21.00, ежедневно

Имплантация зубов под наркозом — это не просто отсутствие боли, а возможность сделать сложную операцию без лишнего стресса для организма. В клинике ПрезиДЕНТ на ВДНХ медикаментозный сон давно стал стандартом безопасности. Мы убираем эмоциональное напряжение, чтобы защитить ваше сердце и сосуды. В итоге ткани заживают быстрее, так как организм не тратит ресурсы на борьбу со страхом. При полной потере зубов (адентии) сон позволяет провести всю реабилитацию за один визит. Пока вы отдыхаете, хирурги пошагово реализуют цифровой план установки имплантов All-on-4 или All-on-6. Когда пациент неподвижен, врач может работать с микрохирургической точностью. Это критически важно, если мы проводим костную пластику или другие сложные манипуляции, где важен каждый миллиметр. За вашу безопасность отвечает штатная команда анестезиологов. Они в реальном времени мониторят давление, пульс и дыхание. Современные препараты действуют мягко: вы легко засыпаете и так же легко просыпаетесь, без побочных эффектов или «тяжелой головы». Мы соединили 25-летний опыт врачей и бережные технологии, чтобы восстановление улыбки было для вас спокойным этапом жизни.Имплантация зубов под наркозом без боли, стресса и страха
Имплантология (Прайс-лист)
Консультация стоматолога-имплантолога с финансовым планом лечения 1 150 ₽ All-on-4 под ключ (адаптационный протез включен) 198 000 ₽ (АКЦИЯ) Протезирование съемными бюгельными протезами на имплантаты "Osstem" 370 350 ₽ Установка имплантата Astra Tech (Швеция) 80 950 ₽ Установка имплантата Osstem SOI (Южная Корея) 47 250 ₽ Имплантат AnyOne (Корея) 33 600 ₽ Имплантат AnyRidge (Корея) 47 250 ₽ Имплантат WhiteSKY 147 000 ₽
к стоматологу, запишитесь на прием сейчас!
«За 25 лет в челюстно-лицевой хирургии я убедился: лучший результат достижим только при полном расслаблении пациента. Глубокая седация для нас — это не просто комфорт, а необходимое условие для микрохирургической точности установки имплантов и работы с эстетикой десны. Когда вы находитесь в состоянии медикаментозного сна, я могу сосредоточиться на деталях, проводя даже масштабную операцию максимально бережно и незаметно для вашего организма».
Вместо 6 часов стресса. Благодаря ретроградной амнезии вы помните только мягкий вход в сон и безупречный результат.
Никакого хруста, запахов или неприятных ощущений. Ваш мозг полностью отключен от любых болевых и звуковых триггеров.
Отсутствие стрессовых скачков давления позволяет хирургу работать деликатно, что в разы ускоряет остеоинтеграцию.
В условиях управляемой седации пять или шесть часов сложнейшей ювелирной работы с костной тканью сжимаются для вас в 15 минут сладкого, безмятежного отдыха. Работает эффект ретроградной медикаментозной амнезии: вы помните только момент, как вам мягко ввели препарат, и момент, когда вы открыли глаза, а работа уже закончена. Никакого хруста, никаких запахов, никакой боли.
Пока вы спите под надежной защитой систем жизнеобеспечения, мы создаем идеальный биологический фундамент. Отсутствие стрессовых скачков давления у пациента позволяет хирургу работать с тканями максимально деликатно, без лишней кровоточивости. А это, в свою очередь, напрямую влияет на то, насколько предсказуемо и быстро пройдет остеоинтеграция — процесс приживления швейцарского или южнокорейского имплантата в вашей челюсти.
Только сенсорный комфорт и ламинарные потоки нашего операционного блока
Я глубоко убежден: исцеление и снятие стресса начинаются задолго до того, как вы сядете в кресло. Когда я с нуля проектировал нашу клинику, передо мной стояла архитектурная и психологическая сверхзадача — создать пространство, напрочь лишенное триггеров страха.
Что пугает пациента больше всего? Специфический резкий запах медикаментов (эвгенола) и пронзительный звук бормашины, доносящийся из коридора. Это те самые крючки, которые мгновенно вытаскивают из подсознания травматичный опыт прошлого. Поэтому мы внедрили концепцию «анти-стоматологии». Атмосфера клиники — от приглушенного света в холле до идеальной звукоизоляции кабинетов — работает на то, чтобы ваша нервная система начала расслабляться с первой секунды пребывания у нас.
Но настоящий предмет моей профессиональной гордости — это хирургический блок. Это не просто кабинет, где удаляют зубы. Это автономная экосистема, спроектированная по жестким западным протоколам JCI (Joint Commission International). Главное, чего мы добились — это абсолютная стерильность воздушной среды.

В операционной установлены ламинарные потоки воздуха: мощнейшие фильтры непрерывно подают сверху вниз стерильный, очищенный на 99,9% воздух, который мгновенно вытесняет любые бактерии и микрочастицы. Точно такое же оснащение операционной используется в большой кардиохирургии. Для вас это означает квантифицированное доказательство безопасности: риск занести инфекцию в рану во время имплантации сведен к абсолютному математическому нулю.
И, безусловно, статус клиники, работающей с медикаментозным сном, обязывает нас быть готовыми ко всему. Наша инфраструктура дублирует отделение реанимации (ОРИТ). Под рукой хирургической бригады всегда находится расширенная аптечка антишок, дефибриллятор и резервные источники кислорода. Вы заходите в высокотехнологичное, спокойное пространство, где каждая деталь интерьера и скрытая от глаз инженерия работают на единственную цель — вашу безопасность.
Оставьте свои контакты и мы перезвоним вам, чтобы сделать запись к лучшему специалисту
Только проверенные дипломированные стоматологи с большим опытом работы
В стоматологии существует опасный стереотип: главным в операционной считают хирурга. Это так, если речь идет о постановке одной пломбы. Но когда мы говорим про объемное хирургическое вмешательство и контролируемую гибернацию (медикаментозный сон), в игру вступает важнейший тандем. Я, как хирург, ювелирно работаю с костной тканью, но вашей физиологией в этот момент филигранно управляет другой человек — врач анестезиолог-реаниматолог.
Он — ваш личный ангел-хранитель на все время процедуры, и к моей команде я допускаю только специалистов с многолетним опытом работы в тяжелых отделениях интенсивной терапии. Мы не просто «усыпляем» пациентов. Мы обеспечиваем надежную защиту систем жизнеобеспечения.
Главный страх любого дентофоба: «А вдруг препарат перестанет действовать, и я проснусь прямо во время сверления кости, но не смогу об этом сказать?». Отвечаю как эксперт: в нашей клинике это физически невозможно.
Мы применяем Гарвардский стандарт мониторинга — золотой эталон мировой анестезиологии. Ваш сон контролируется не «на глаз», а высокоточной электроникой. На лоб пациента устанавливается датчик BIS-мониторинга — он в реальном времени считывает активность коры головного мозга (энцефалограмму) и переводит её в цифровой индекс. Анестезиолог видит точную глубину вашего сна и с помощью компьютерного дозатора (инфузомата) корректирует подачу препарата с точностью до миллиграмма.

Пока вы находитесь в состоянии глубокого медикаментозного расслабления, наша станция слежения непрерывно анализирует десятки параметров:
Архитектура безопасного погружения: Пропофол vs Севоран
Швейцарская эмульсия «белое молоко» для глубокого сна без галлюцинаций, тошноты и токсической нагрузки.
Безопасный ингаляционный наркоз для аллергиков и гипертоников с пробуждением через 15 минут.
Снайперский протокол: медикаментозный сон плюс местная анестезия для комфорта даже после пробуждения.
Когда на первичной консультации заходит речь об обезболивании, я часто вижу в глазах пациентов один и тот же страх. Страх потерять контроль, страх галлюцинаций и того самого тяжелого «отходняка», о котором ходят мрачные легенды еще со времен советской медицины. Позвольте мне, как врачу, навсегда закрыть этот вопрос. Мы давно не используем токсичные препараты прошлого века, после которых люди сутками не могли прийти в себя. Сегодня в нашей операционной мы выстраиваем ювелирную архитектуру безопасного погружения. Мы не «усыпляем» по шаблону — мы подбираем индивидуальный фармакологический ключ к вашей нервной системе.
Для большинства операций — будь то установка нескольких имплантатов или сложное удаление зубов мудрости — золотым стандартом является внутривенная седация (ВВС). В нашей практике мы применяем оригинальный Пропофол (знаменитый швейцарский Диприван). В профессиональной среде хирургов и реаниматологов мы называем эту белоснежную эмульсию «белым молоком». Это препарат ультракороткого действия, на основе которого выстраивается так называемая тотальная внутривенная анестезия (ТВА).
Его главная биологическая ценность — быстрый метаболизм. Препарат распадается в крови так стремительно, что совершенно не создает токсической нагрузки на печень и почки. Вы погружаетесь в глубокий, ровный сон, при этом отсутствие галлюцинаций и пугающих сновидений вам гарантировано. Более того, Пропофол обладает доказанным противорвотным эффектом. Это значит, что после пробуждения полностью исключена тошнота и похмельный синдром. Вы открываете глаза с кристально ясной головой, чувствуя себя так, словно отлично выспались воскресным днем.
Однако для масштабных тотальных реконструкций челюсти, либо для пациентов с отягощенной соматической историей, у нас есть другой, еще более мощный инструмент — масочный ингаляционный наркоз. Здесь в дело вступает «сладкий газ» — Севофлуран (оригинальный препарат Севоран). Этот современный галогенированный анестетик подается строго через дыхательный контур аппарата ИВЛ.
Севоран — это абсолютное спасение для аллергиков. Если у вас подтверждена перекрестная аллергия на медикаменты или полная непереносимость уколов, масочный газ решает эту проблему безопасно и элегантно. Если у вас в анамнезе гипертония (скачки давления от малейшего стресса) или вы склонны к бронхоспазму (например, при астме) — Севоран мягко купирует эти состояния, расслабляя гладкую мускулатуру дыхательных путей. А поскольку газ не связывается с белками крови и выводится исключительно через легкие с каждым вашим выдохом, пробуждение наступает буквально через 10-15 минут.
И здесь я должен раскрыть один важнейший профессиональный нюанс. Любой медикаментозный сон отключает ваше сознание, память и панический страх, но он не блокирует локальные болевые импульсы в самой костной ткани. Поэтому, как только вы засыпаете и перестаете тревожиться, я обязательно применяю современные местные анестетики (например, Ультракаин или Артикаин). Мы работаем в условиях двойной защиты. Именно благодаря этому снайперскому протоколу, когда системный препарат для сна прекращает свое действие и вы просыпаетесь, у вас нет ни малейшей острой боли — местная «заморозка» будет надежно беречь ваш комфорт еще несколько часов.
Тотальная реконструкция улыбки (All-on-4) без испытания на выносливость
Философия «всё за один день»: вы засыпаете, а мы приступаем к строительству нового фундамента вашей улыбки.
Операция по индивидуальному 3D-шаблону исключает работу «на глаз» и сокращает травматичность тканей.
Специальный протокол анестезии блокирует развитие гематом, позволяя вернуться к делам уже на следующий день.
Ко мне часто обращаются пациенты, у которых диагностирована терминальная стадия пародонтита. Это точка невозврата: зубы подвижны, жевать больно, эстетика разрушена. Единственный выход — тотальная реабилитация челюсти. И здесь мы сталкиваемся с главной проблемой: как человеку выдержать 5–6 часов сложнейших манипуляций в кресле?
Давайте будем откровенны, я всегда опираюсь на принцип честного диагноза. Любая объемная операция — это колоссальный стресс. Если делать её под местной анестезией, ваша спина и шея затекут до невыносимой боли, челюстные суставы устанут от напряжения, а психика получит мощный удар. Организм выбросит в кровь столько кортизола и адреналина, что давление подскочит до критических отметок, а сосуды спазмируются, что катастрофически ухудшит заживление.
В один хирургический этап мы проводим одномоментное удаление зубов (иногда 8–10 несостоятельных единиц за раз). Если костной ткани критически мало, мы сразу же выполняем синус-лифтинг на верхней челюсти или НКР (направленную костную регенерацию). В экстремально сложных случаях, когда кости нет совсем, мы обходим пазухи, и в дело идет скуловая имплантация Zygoma — установка удлиненных имплантатов в плотную лицевую кость.
Мы не сверлим «на глаз». Точность — это моя религия. Вся операция спланирована заранее в цифровой среде, и титановые корни устанавливаются через индивидуальный хирургический 3D-шаблон. Это позволяет работать практически без разрезов скальпелем. Будь то классическая концепция all-on-4 или расширенный протокол all-on-6, моя цель как хирурга — получить высочайший торк.
(первичное усилие при вкручивании имплантата в кость, измеряемое в ньютон-сантиметрах). Именно высокий торк дает мне биомеханическое право применить протокол под названием немедленная нагрузка. Это означает, что пока вы досматриваете сны, ортопед уже фиксирует на имплантатах несъемный эстетичный протез.
Особое внимание я уделяю бизнес-аудитории — предпринимателям и топ-менеджерам, для которых потеря времени и статуса недопустимы. Вы не можете позволить себе выпасть из графика на две недели с раздутым от синяков лицом. Здесь управляемый сон раскрывает еще одно медицинское преимущество. Находясь в наркозе, ваш мозг не фиксирует хирургическую травму, а значит, организм не запускает агрессивную защитную реакцию.
Параллельно анестезиолог внутривенно вводит Дексаметазон и мощные противовоспалительные комплексы. В результате мы блокируем развитие масштабных отеков и гематом на лице. Вы приезжаете в клинику утром с разрушенными зубами, засыпаете, а просыпаетесь с полностью готовой, красивой улыбкой.
На следующий день вы можете спокойно проводить зум-коллы или деловые встречи. Никто из ваших партнеров даже не догадается, что вчера вы перенесли тяжелейшую челюстно-лицевую реконструкцию.
Оставьте свои контакты и мы перезвоним вам, чтобы сделать запись к лучшему специалисту

Почему мы работаем с точностью швейцарского калибра и уважаем живую архитектуру вашего организма
В редкие часы отдыха я занимаюсь реставрацией старинных механических часов. Когда ты собираешь швейцарский калибр, ты понимаешь непреложный закон: ошибка в позиционировании шестеренки на долю миллиметра — и время останавливается. В челюстно-лицевой хирургии цена такой погрешности еще выше — она останавливает процесс заживления. Кость — это не кусок дерева, это живая, невероятно сложная система. Мы обязаны уважать её биологический интеллект.
Трехмерный скан КЛКТ позволяет досконально изучить плотность архитектоники челюсти до начала операции.
Использование оптического увеличения и прецизионного подхода под наркозом для защиты каждого капилляра.
Поверхность швейцарских имплантатов провоцирует прорастание новых сосудов и активное костное строительство.
Маркетологи часто говорят пациентам: «Имплант приживется за три месяца». Как кандидат медицинских наук, я категорически против таких упрощений. Кость — это не кусок дерева, в который можно агрессивно вкрутить саморез. Это живая, невероятно сложная система. Я всегда говорю своим коллегам и ученикам: мы обязаны уважать биологический интеллект костной ткани.
Чтобы титановый корень стал с вашим организмом единым целым, мы обязаны провести безупречную разведку. Еще до того, как вы погрузитесь в медикаментозный сон, проводится конусно-лучевая компьютерная томография (КЛКТ). Этот трехмерный скан позволяет мне буквально заглянуть внутрь вашей челюсти, досконально изучить плотность архитектоники и оценить реальный биологический ресурс ткани.
Когда мы начинаем операцию, находясь под защитой медикаментозного сна, ваше давление стабильно, а кровоточивость тканей минимальна. Это идеальные условия, чтобы применить прецизионный микрохирургический подход. Я использую оптическое увеличение, чтобы не травмировать ни один лишний капилляр.
Почему в сложных реконструкциях я предпочитаю оригинальные швейцарские импланты премиум-класса? Дело не в бренде, а в микромеханике поверхности. Титан обрабатывается пескоструем и протравливается кислотой так, чтобы создать на макро- и микроуровне пористую структуру. Когда я устанавливаю этот имплантат, достигается высочайшая первичная стабильность — он стоит в кости монолитно, как скала.
Благодаря щадящей хирургии мы не провоцируем агрессивный иммунный ответ. Организм не воспринимает имплантат как чужеродную занозу. Запускается правильный клеточный ответ: нити фибрина буквально оплетают титан, и начинается ангиогенез — сквозь микропоры металла прорастают новые молодые кровеносные сосуды.
Костные клетки (остеобласты) распознают поверхность имплантата как естественного биологического партнера и начинают активно строить вокруг него новую костную матрицу. В этом и заключается суть настоящей медицины. Мы не боремся с природой вашего тела, мы создаем для нее идеальные условия.
И управляемая седация, позволяющая хирургу работать с ювелирной точностью без спешки и стресса — это главный ключ к запуску этого интеллектуального биологического механизма.
Ваша челюсть — это живая экосистема. Наша задача — интегрировать в неё технологическое решение так, чтобы организм принял его как своё. Это и есть медицина будущего.
В каких случаях я не впущу вас в операционную: безопасность пациента важнее финансовой выгоды
В коммерческой медицине существует негласное правило: никогда не отпускать пациента с деньгами. Но я не продавец услуг, я — врач-хирург. За свою 25-летнюю практику я усвоил главное правило безопасности: лучший хирург — это не тот, кто может прооперировать любого, а тот, кто знает, когда операцию делать категорически нельзя. Безопасность вашей жизни для меня в тысячу раз важнее финансовой выгоды клиники от установленного имплантата.
Мой принцип честного отказа работает жестко и бескомпромиссно. Я не впущу вас в операционную и не позволю анестезиологу ввести препарат, если ваш биологический фундамент не готов. Нельзя строить стены на болоте. Если у пациента давление зашкаливает под 180, если плотность кости критически снижена из-за системных заболеваний, я остановлю процесс. Я отправлю вас к терапевту, эндокринологу или кардиологу, и мы вернемся к хирургии только тогда, когда ваш организм будет к этому готов.
Именно поэтому протокол подготовки к лечению во сне в нашей клинике так же строг, как перед большой полостной операцией. Мы исключаем все противопоказания к наркозу на этапе глубокого превентивного скрининга.
Официальный список анализов и необходимых обследований для допуска к медикаментозному сну. Проверьте свою готовность заранее.
Каждый пациент в обязательном порядке сдает расширенный пакет анализов. Биохимический анализ крови показывает нам, как работают ваши печень и почки — ведь именно им предстоит метаболизировать и выводить препараты для седации. Развернутая коагулограмма (гемостазиограмма) исключает риски внезапных кровотечений или, наоборот, тромбозов.
Особое внимание мы уделяем пациентам старшей возрастной группы, чьи дети часто доверяют нам здоровье своих пожилых родителей. Любые возрастные кардиориски требуют от нас максимальной бдительности. В таких случаях обязательна свежая электрокардиограмма (ЭКГ) и официальный допуск кардиолога.
То же самое касается эндокринных патологий: имплантация возможна, но только если у пациента компенсированный сахарный диабет с нормальными маркерами глюкозы. И есть еще одно, самое жесткое правило нашей операционной, за нарушение которого я отменяю операцию в день визита без малейших колебаний. Это голодная пауза.
Перед любым медикаментозным сном пациент обязан не есть минимум 6–8 часов и не пить воду за 2 часа до посадки в кресло. Это не прихоть анестезиолога. Это физиологический закон. В состоянии глубокого расслабления защитные рефлексы гортани снижаются. Если желудок будет полным, содержимое может попасть в дыхательные пути.
Возникает тяжелейший аспирационный синдром, способный привести к фатальным последствиям. Я никогда не возьму на себя риск вашей жизнью из-за случайно выпитого утром стакана кефира или чашки кофе.
Когда я отказываю пациенту в операции и аргументированно прошу его сдать дополнительные анализы или выждать время, сначала это может вызвать легкое раздражение. Но уже через минуту человек понимает: здесь его не пытаются «развести на чек». Здесь его защищают.
Я несу личную и юридическую ответственность за то, чтобы вы ушли из клиники на своих ногах, здоровым и с новой улыбкой. И компромиссов в вопросах выживания для меня не существует.
Из чего складывается честная смета на лечение зубов под наркозом
Как капитан парусного судна, я знаю одно непреложное правило: когда в открытом море начинается шторм, сэкономленная на дешевой оснастке сотня долларов может стоить жизни всей команде. В большой хирургии законы абсолютно те же. Медицинская безопасность не бывает «бюджетной» или «компромиссной». Вы платите не за «укол в вену». Вы инвестируете в развернутый над вами непробиваемый купол защиты.
Пока вы безмятежно спите, над вашим здоровьем работает слаженная бригада из пяти человек: хирург-имплантолог, врач анестезиолог-реаниматолог, два ассистента хирурга и медсестра-анестезист. Вы оплачиваете высочайшие компетенции людей, обученных действовать безупречно в любой ситуации.
Мы используем оригинальные препараты (Диприван, Севоран), а не дешевые дженерики. В смету заложена амортизация оборудования экспертного класса — наркозных аппаратов, бис-мониторов и инфузоматов. Это ваш Гарвардский стандарт мониторинга.
Я прекрасно понимаю главный страх пациентов перед коммерческой медициной: боязнь проснуться и получить счет, который магическим образом вырос в два раза. В нашей клинике этот сценарий исключен. Мы работаем по принципу абсолютной финансовой этики. Еще до того, как вы переступите порог операционной, на руках у вас будет прозрачная смета. Будь то удаление сложной «восьмерки» или цена имплантации под ключ при тотальной реконструкции челюсти — цифра фиксируется окончательно. Никаких скрытых платежей, доплат за «непредвиденные расходники» или время, проведенное в палате пробуждения.
Наши отношения закрепляются юридически. Вы подписываете официальный договор на медицинские услуги, в котором прописана моя полная юридическая ответственность за ваше здоровье и результат. На каждый установленный нами швейцарский имплантат выдается международный паспорт и предоставляется пожизненная гарантия от производителя. Мы не бросаем своих пациентов после операции.
Более того, мы обеспечиваем полное документальное сопровождение, чтобы вы могли оформить налоговый вычет и вернуть часть инвестированных в здоровье средств от государства.
Моя задача — сделать так, чтобы, глядя в план лечения, вы видели не пугающие цифры, а предельную ясность, честность и понимание того, что каждый вложенный рубль работает на ваш абсолютный комфорт и долгие годы жизни с новой, уверенной улыбкой.
Жизнь в палате пробуждения и после неё: путь к новой улыбке без шока и дезориентации
У меня есть один внутренний камертон, по которому я выверяю абсолютно каждое решение в своей практике. Я задаю себе вопрос: «Положил бы я в это хирургическое кресло свою семью?» Моя дочь сейчас учится на четвертом курсе медицинского университета, собираясь пойти по моим стопам. И я изначально проектировал эту клинику, стандарты её безопасности и сервис так, чтобы с чистой совестью доверить этому механизму здоровье собственных детей. Для меня это наивысшая мера личной и профессиональной ответственности.
Именно поэтому наша забота о вас не заканчивается в тот момент, когда установлен последний имплантат. Что именно вы почувствуете в первые 30 минут после завершения операции? Главное чудо современной анестезиологии заключается в том, что выход из медикаментозного сна происходит так же плавно и контролируемо, как и само погружение. Никакого резкого пробуждения, шока или дезориентации.
Из операционной мы бережно переводим вас в палату пробуждения (recovery room). Вы не окажетесь в суетливом больничном коридоре. Это индивидуальная, тихая VIP-палата с приглушенным светом и климат-контролем, созданная для мягкой адаптации нервной системы. Вам не придется оставаться наедине со своими ощущениями — рядом всегда будет находиться персональная медсестра-анестезист.
Ее задача — осуществлять непрерывное постнаркозное наблюдение: она деликатно оценит сатурацию, обеспечит строгий контроль давления и проследит за стабильностью всех витальных функций. Вы откроете глаза, укроетесь мягким пледом, и первое, что вам предложат — это чашку сладкого горячего чая. В этот момент приходит осознание: всё самое страшное, что мучило вас десятилетиями, осталось позади.
Благодаря цифровым протоколам немедленной нагрузки, протез ощущается как родные зубы, поэтому восстановление дикции происходит поразительно быстро. Нет ни боли, ни пугающей тяжести в голове, ни тошноты. Вы сразу сможете позвонить близким и сказать, что всё прошло отлично.
К слову, этот высочайший стандарт выхаживания мы применяем ко всем без исключения. Наша клиника регулярно выделяет квотируемую помощь пациентам со сложными челюстно-лицевыми травмами после тяжелых ДТП, проводя реконструкции бесплатно.
И в палате пробуждения бизнесмен из списка Forbes и пациент по квоте получают абсолютно одинаковую, бескомпромиссную медицинскую опеку.
Спустя час после того, как вы проснетесь, вы сможете встать и уехать домой своими ногами. Вы переступили наш порог человеком, скованным панической дентофобией и болью, а выходите с новой, открытой улыбкой.